Русская речь

Еще в прошлом году ленты российского Кинотавра ехали на Украину со скоростью почтового сообщения восемнадцатого века. Сейчас они выходят куда резвей, если не в прокате, то на DVD – точно.

«Закрытые пространства» из сочинской программы сделаны дебютантом, который спрятался за ласкающим украинское ухо псевдонимом Игорь Ворскла. Спрятался напрасно: фильм снят практически по хичкоковскому рецепту, с минимумом действующих лиц, изобретательным монтажом, впечатляющими характерами. Парень по имени Веня (Леонид Бичевин) запирает девушку в своей квартире и под угрозой изнасилования заставляет писать диктант. На верхотуре серо-стального небоскреба тучный бизнесмен в промокшей рубашке сообщает партнеру, что собирается его кинуть. Впоследствии выясняется, что все они кем-то приходятся друг другу, родственные связи сплетаются в узелок. «Закрытые пространства» оказываются занятным взглядом на 90-е. Все это, кажется, чтобы режиссер мог объяснить: злые люди берутся оттого, что в детстве у них не было мамы. К эпилогу картина  сбивается на невнятицу, но это легко простить: через пять минут после того, как диск вынут из проигрывателя, финальная чехарда забывается и остается лишь твердое впечатление, что по Леониду Бичевину через два-три года будет вздыхать половина школьниц страны. 
«Новая земля» из главной программы Кинотавра, пожалуй, больше других взбаламутила то, что в России называют «общественностью». Здесь действие происходит в 2013-м, после рукотворного конца света, в котором погибло шесть миллиардов человек. На негостеприимный берег где-то в тундре выбрасывают две сотни заключенных, в том числе бывшего летчика Жилина (Константин Лавроненко). На свободе зэки первым делом разносят к такой-то матери связь с большой землей и устраивают себе натуральную зону.

«Дайте водички», – хрипит один из персонажей в характерном эпизоде, и небеса разражаются дождем. Каждые три минуты вспоминают про чертей; в одном из эпизодов Бог поминается пять раз в трех предложениях. Чувствуется, что намерения у создателей были самые добрые, но вот с метафорами пересолили, да так, что эстетическое впечатление – словно послушал песню «Золотые купола». «Построим ангар», – говорит Жилин, объясняя, как они выберутся с острова. «И часовню», – поддакивает кто-то сзади. Ну конечно, без часовни никак. Часовню строят, она навязчиво лезет в кадр. В глубине – икона, метр на полтора примерно. Где они в тундре взяли икону?
 

Автор: Глеб Гусев, «24»