Глас вопиющего: Ежик с туманом

К норштейновскому Ежику, который недавно поселился в Киеве у Золотых ворот, не подобраться. Даже в разгар буднего дня у пенька, где он пристроился, можно видеть небольшую очередь из желающих сфотографироваться на память. Шутки, смех, кривляния – Ежик излучает в окружающую среду тотальный позитив. Кто-то предлагает ему пива, кто-то целует иголки – каждый сходит с ума по-своему.
Те, кто усматривал внешнее сходство нового скульп­турного героя со столичным мэром, кажется, не врали. И правда, что-то есть, особенно в отрешенном взгляде. Смотрит Ежик не на лошадку (абстрактный памятник украинским пограничникам с двуногим существом в седле), которая стоит прямо напротив него метрах в двадцати, а куда-то вверх. В глазах – годовая норма киевских туманов, и закатились они так высоко, что сразу понятно: в котомке, которую Ежик держит в руках, не малиновое варенье, а явно что-то покрепче. Если долго смотреть в эти мутные зрачки, поневоле возникает желание вызвать «скорую».

А вот авторам фигурки хочется аплодировать. Им удалось не только сохранить связь с мультяшным имиджем, но и добавить к нему весь фольклор, которым оброс колючий герой за тридцать с лишним лет жизни. Не секрет, что в анекдотах Ежик вагонами курит траву и преступно равнодушен к Лошадке и Медвежонку.

Но есть в Ежике и такое, что позволяет ему, независимо от того куда глядят его глаза, чувствовать себя уверенно и спокойно смотреть в завтрашний день. Это его рот. Такая себе невзрачная деревянная норка, в которую все настойчиво суют монеты. Уже распространяется легенда, что, оставив в этом дупле деньги, ты гарантируешь себе скорое богатство. В принципе, ничего особенного, если бы не один нюанс: уложив туда изрядную стопку мелкогабаритной меди, я как-то не заметил, чтобы во рту у Ежика стало меньше места. Он с удовольствием глотал все подряд.

И тогда мне стало ясно, почему его поставили в тихом месте, довольно далеко от здания городской администрации. Если бы он стоял рядом с ней, даже самые отсталые бабушки все бы поняли и прозрели.
 

Автор: Игорь Панасов, «24»