Эль Саби, украинка, беженка из Газы: Жизни нет ни в Газе, ни в Украине

Алена с мужем Халедом и сыновьями Салямом и Моменом в своем доме в Палестине. За несколько недель, проведенных в Украине, Алене удалось лишь один раз в течение трех минут поговорить по телефону с мужем, оставшимся в секторе Газа Автор фото: из личного архива алены Эль Саби

Когда 18-летняя Алена с мужем уезжала в Палестину в гости к его родителям, она не знала ни о том, что вообще это такое – «сектор Газа», ни о том, что останется там на 10 лет. А уж возвращаясь в Украину, не предполагала, что будет здесь совсем чужой. Без документов, без дипломов, без прав – отныне чужая и на старой-новой родине.

Алена Эль Саби эвакуировалась из сектора Газа с первой группой украинских и российских беженцев, которых вывезли через «зеленый коридор» и самолетами МЧС России отправили в Москву. Оттуда Алена с двумя маленькими сыновьями поездом вернулась в родной Днепропетровск.

«24»: Расскажите, как вы оказались в Газе?
Алена: Мы с будущим мужем Халедом познакомились, когда я училась в Днепропетровске в машиностроительном колледже, а он в Медицинской академии на 4 курсе. В 1998 году мы расписались. Когда мне исполнилось 18, мы поехали в Палестину знакомиться с родителями мужа и остались там. Сыграли свадьбу уже по мусульманским обычаям.

Почему остались?
Его родители не отпустили. Муж у меня человек свободный, любит разъезжать по свету. Вот они и побоялись, что он больше не приедет, и не дали денег на дорогу. Халед выучился в Днепропетровске на врача, но не успел получить специализацию. Поэтому в Палестине он первый год доучивался. Я в Палестине работала медсестрой-косметологом. Там эта профессия очень ценится. Выучила разговорный арабский. В нашей семье и мы, и дети знаем три языка: русский, арабский, английский.

Обычным жителям сектора Газа по силам отправить детей учиться за границу, построить дом?
Да, но так было раньше. Сейчас, после переворота, это нереально. Многие ездили на работу на еврейскую сторону. Но когда два года назад к власти пришел ХАМАС, израильтяне перекрыли границы. ФАТХ (партия, которая правила в Палестине до прихода к власти ХАМАС. – «24») запрещал людям работать при новой власти, выдавал материальную помощь, лишь бы люди дома сидели. Началась безработица. Плюс перебои с электричеством, топливом, водой. Последние два месяца мы готовили еду на керосинке.

Муж сможет к вам приехать?
Нет, его не выпускают, он гражданин Палестины. Не знаю, когда сможем увидеться. Только один раз поговорили по телефону минуты три. Муж рассказал и о погибшей украинке Альбине. Оказалось, ее муж – друг Халеда, они вместе учились.

Как же получилось, что хамасовцы пришли к власти, почему люди их выбрали?
Думали, что они верующие. Но ХАМАС по-своему трактует Коран. Они брали мальчиков лет десяти из бедных семей, давали им еду, одежду. А когда этим детям исполнялось 16, они шли за хамасовцами и уже не слушали, что им говорят родители. Так и воспитывают террористов. Люди жалеют, что выбрали ХАМАС, летом начали бастовать. Мой муж состоял в ФАТХ, получал от них зарплату. В ХАМАС открыли на него дело, терроризировали нашу семью. Няня была напугана.

Вашего мужа ХАМАС заставляет участвовать в боевых действиях?
Нет. Там военнообязанных нет. Люди образованные далеки от войны и от политики. Для них главное – обеспечить семью. Есть работа – идут работают.

Как вы жили, когда начались боевые действия?
Утром мы пошли на работу, дети – в садики, школы. Операция началась в полдвенадцатого. Никто не понимал, насколько все серьезно. Посмотрели телевизор, а там показывают трупы, говорят, что началась война. На улицах народу много, и самолеты летят. Значит, будут бомбить. На работу мы больше не ходили, детей в садик не водили.

Прятались в бомбоубежищах?
Бомбоубежищ там нет. Просто сидели дома – без света, без газа. Я на третий день позвонила маме: «Если со мной что-то случится, попробуй забрать детей. У тебя еще есть Дима (мой брат), живи для него и внуков». И так под бомбежками прожили почти неделю. Потом мой двоюродный брат позвонил: «Звони в посольство, ты должна вывезти детей, ты еще молодая, должна жить!» Консул сказал: если я готова уехать – у здания Красного Креста ждут автобусы. Сказал, что попытаются договориться, чтобы с пяти до семи не бомбили. Но все равно в это время «зеленый коридор» бомбили. Муж говорил: «Сядешь в автобус – вас убьют». Но я все-таки рискнула.

Алена, как дома устроились?
Нужно найти здесь работу. Я ведь в Палестине поступила в институт. Там осталось мое свидетельство об окончании школы, о том, что я медсестра. Я только успела взять на работе справку, что проработала 8 лет медсестрой в поликлинике. И паспорт, и свидетельство о рождении детей – все документы на английском языке, их надо переводить и заверять у нотариуса.

Проблемы и с жильем. Родители – пенсионеры, живут в малосемейке. А мы – в старом доме моей тети, который много лет пустовал. В первую ночь чуть не отравились газом – оборудование старое. Детей не могу устроить в садик – мест нигде нет. Пошла в райисполком, думала, помогут хоть чем-то, оставила им свой телефон. Они говорят: «Вы хотели попасть домой? Вот и попали».

Наталья Беловицкая, Днепропетровск, для «24»

Справка «24»

В течение января, по данным МИД, из сектора Газа в Украину был эвакуирован 141 гражданин Украины. Около 200 человек, изначально выразивших желание эвакуироваться, после объявления перемирия отказались и остались в Газе.
По данным, полученным от беженцев, в секторе Газа были закрыты все банковские учреждения, и поэтому даже состоятельные граждане были вынуждены эвакуироваться за счет государственных средств.

Автор: Наталья Беловицкая, Днепропетровск, для «24»