Александр Безпаленко: «Я перед украинской публикой в долгу»

Автор фото: 24

Заслуженный артист СССР рассказал о своем творческом пути и о планах сольного концерта в мае 2010 года.

Александр, как начинался Ваш творческий путь?

В детстве, когда к нам в дом приходили на праздники родственники, соседи, то обязательно за столом начинали петь. В 4-м классе кто-то случайно услышал мой голос. Учительница вызвала меня к доске и сказала, чтобы я спел перед всем классом «Орленок, орленок, взлети выше солнца!», я стеснялся и страшно переживал, но все девочки были в восторге, им очень понравилось, как я пел. Я был счастлив.

А потом мне приходилось выступать на всех школьных концертах, на которые часто собиралась вся округа. Люди спрашивали друг у друга: «А будет петь сын Миши Безпаленко?» И даже старушки приходили.

Может это от природы? Все эти годы детства, юношества – 11, 12, 15 лет – я шел к лесу, в поле, брал в руки палочку вместо микрофона и пел песни Валерия Ободзинского, Эдуарда Хиля. Я размахивал палочкой, руками, поворачивался, разыгрывал страсти, если песня была слишком чувственной, представлял полный зал публики. Я думал, что меня никто не слышит, но видимо пел я очень громко – люди приходили, прятались за кусты, чтобы меня послушать.

А первые профессиональные выступления, где проходили?

Когда мы с моим товарищем спели «Два кольори» и заняли первое место в районе, а затем в Житомирской области – на меня обратили серьезное внимание.

После 8-го класса мне предложили поступить в Житомирское культ просвет училище. Я поехал, посмотрел – а там баяны, народные инструменты. И хотя мне в принципе все инструменты нравятся, меня уже тогда больше тянуло к эстраде. Поэтому я поехал в Днепропетровск и закончил там эстрадно-цирковую студию по классу вокала. После этого меня забрали в армию, и вскоре я оказался в Краснознаменном ансамбле песни и пляски им. Александрова. Я там пел в первых тенорах.

С этим коллективом я за 4 месяца увидел весь мир – и Америку, и Канаду, и Европу. Я пел в залах, в которых сидели и Брежнев, и Устинов, и Черненко. Наш ансамбль страх наводил – выходит на сцену махина из 120 человек и как рявкнет – так, что мороз по коже. Школу Ансамбля нельзя сравнить ни с какой консерваторией – высочайший уровень преподавания, высочайшая дисциплина. Там нельзя было не прийти на репетицию, заболеть. Мне нравилось брать сложные верха в партиях, я получал от этого огромное удовольствие. А если я испытывал такие чувства, то это испытывал и весь огромный зал.

Какие впечатления остались от гастролей по Союзу?

Самые лучшие. Меня приглашать в известные на весь Союз коллективы – «Три плюс два», «Шестеро молодых», «Красные маки», «Колокола» и знаменитый «Лейся песня». Тем более, что я устал от военной дисциплины, мне хотелось свободы, отрастить длинные волосы, одеть высокие сапоги, – уже тогда Леонтьев вовсю гремел, подавал пример нового типа эстрадного исполнителя. С другой стороны, я устал от ревности других теноров военного ансамбля: 40-50-летним не нравилось, что какой-то молодой пацан пользуется не меньшей славой, чем они. Было даже такое, что на некоторых не очень ответственных выступлениях они между собой договаривались, открывали рот, а не пели. И мне приходилось одному вытягивать всю партию. А потом от обиды плакать – «За что?!». А музыканты меня любили, часто говорили: «Хохол, спой что-нибудь на украинском!» И я начинал «Рідна мати моя», «Два кольори мої, два кольори», «Чорнобривці».

Потом я ушел в коллектив Ирины Понаровской «Три плюс два», в  котором проработал 1,5 года. Понаровская очень хорошо ко мне относилась.

Параллельно я пять лет заочно проучился во Всероссийской эстрадно-цирковой мастерской. Там я познакомился с Марина Барташовой, которую после окончания мастерской направили на 2 года отрабатывать на родину во Владивосток. Вот я с ней и поехал на край Союза. После 9-ти часов самолета, еду в такси, смотрю на сопки – мне уже и петь перехотелось. Но встретили меня в местной филармонии шикарно, уже за одно это можно было там остаться. Там, кстати, было много москвичей, потому, что даже в местных ресторанах аппаратура была часто лучше, чем в столице, – сказывалась близость Японии.  И вот мы стали ездить по Приморскому краю – Находка, Уссурийск, Хабаровский край, Камчатка, аж до БАМа.

 Когда начали непосредственно работать в Украине?

В 2003-м году, с продюсером Виктором Дорошенко сняли видеоклип, над которым работал известный московский режиссер Дин Махаматдинов, один из них на песню – «Когда закончится любовь». Через 2 года мы записали в Турции, в городе Кемер, новый клип на песню Олега Харитонова «Не сжигай мосты» с тем же режиссером. Клип вызвал позитивную реакцию. Например, на ТРК «Украина» приходила масса писем от зрителей, мне показывали целые ящики. Зрители писали: «благодаря этой песни мы познакомились или мы помирились, мы стали счастливее» – и много-много слов благодарности. Я стал активно выступать – гастроли в Днепропетровске, Херсоне, Николаеве, в Крыму. Был лауреатом фестивалей «Шлягер», «Песня года», активно выступал на всеукраинских концертах, например, посвященных Дню милиции. Меня стали вновь приглашать в Россию, Израиль…В мае этого года запланирован мой сольный концерт во Дворце «Украина». Я перед украинской публикой в долгу.

Беседовал Кирилл Романов

Источник: 24.ua